МЫ-РОБОТЫ

 

 МЫ – РОБОТЫ

Евгений Марков

(Из воспоминаний о службе в Отдельном Комендантском полку) май 1991-1993 гг.

 

                                                                                                

 

В память о службе, с кем переносил тяготы, делились радостью и в честь

40-летия образования 154-го Отдельного Комендантского  Преображенского полка, посвящается…

 

 

 

Выдержки из черновиков проекта книги 2019 г.

БАБУШКА НА ДВОЕ СКАЗАЛА

В семидесятых годах прошлого столетия советское телевидение не обходилось без ежедневных сюжетов в новостях о визитах Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева за рубеж и встречах глав иностранных государств с ним в СССР. Как правило, сюжет состоял из показа прибытия гостей или генсека в аэропорту с последующим возложением ими венка к Могиле Неизвестного солдата. А раз в году — 7 ноября в прямом эфире транслировали парад Советской Армии и Флота. Этими же сюжетами пестрила и некогда популярная программа «Служу Советскому Союзу!». И все эти мероприятия проходили в сопровождении почётного караула.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И.Брежнев на встрече французской делегации. Фото 70-х гг.

Всякий раз, когда моя бабушка заставала такие показы по телевизору, она говорила, обращая моё внимание на солдат: «Вот, Женька, вырастешь, будешь там также служить, на парадах маршировать». На тот момент мне ещё не исполнилось и пяти лет…

В середине апреля 1991 года я получил повестку срочно явиться в райвоенкомат с документами, но об отправке в войска не говорилось. Удивляло еще и то, что никто из моих односельчан-сверстников повесток не получал.

Прибыв в военкомат, я увидел еще двоих призывников из другого села. И всё – больше никого! Мне показалось странным, что нас только трое. Тут дверь кабинета военкома открылась, и офицер пригласил нас войти по одному в порядке очереди. Я вошёл. Доложил о прибытии, как учили на уроках НВП. Военком закрыл моё личное дело, зачем-то обратил внимание на моё правильное лицо славянской внешности и направил в областной военкомат для встречи с представителем части. С двумя ожидавшими своей очереди парнями, процедура прошла также.

Прибыли в облвоенкомат. Таких, как мы оказалось человек двадцать. Моя очередь. Капитан представился, если мне не изменяет память фамилией Рыжков, являющимся представителем части, где мне предлагается отдать долг Родине. Предлагается! То есть мне еще можно и отказаться? Что-то меня такие странности, как: повестка только мне одному, из района нас всего трое, лицо моё правильное, окутанная тайной встреча с представителем какой-то части, предложение послужить — начали настораживать. Но вот капитан разложил на столе с десяток фотографий, на которых преимущественно фигурировала рота почетного караула, и сказал:

— Вот здесь, в Москве, в комендантском полку Вам предлагается послужить, но служба у нас очень трудная: физические нагрузки, наряды, караулы, патрули, полы самим мыть придётся. Подумайте. Вы, согласны?

Ну, ещё бы! Москва же! Тут я и вспомнил слова бабушки…

ТЕПЕРЬ ТЫ БУДЕШЬ В РПК    

В дороге, сопровождающие нас сержанты комендантского батальона, рассказывали невероятные истории о прелестях службы. И как интересно в карауле, и о приключениях в патрулях и увольнениях, о смекалке и находчивости в нарядах, о романтике на Посту № 1 у знамени полка, – всё это они превозносили в сравнении со службой в роте почётного караула, считая, что ежедневные 5-часовые строевые занятия и умопомрачительная физподготовка превращают солдат в тупых. Правда, отдавали должное тому, что слоны, как они прозвали солдат из почетного караула, спят по ночам по 8 часов и получают двойную пайку в столовой. Естественно, многие желанием служить в РПК не горели. Многие, но не я.

Парадная площадка. Фото начала 90-х

Первые полгода службы нам довелось провести на Парадной площадке – месте, где в СССР осуществлялись репетиции к парадам войск Московского Военного округа, расположенном на территории Ходынского поля. Как выяснилось со временем, после падения железного занавеса в советский Союз зачастили зарубежные гости, которых требовалось встречать с почётным караулом. Доходило до того, что рота должна была чуть ли не одновременно находиться сразу на двух правительственных мероприятиях. Сделать это было практически невозможно. Только профессионализм военнослужащих позволял избегать всевозможных казусов. Потому командование приняло решение снизить такого рода нагрузку и в самые кратчайшие сроки создать батальон почетного караула, состоящий из двух рот. Представители полка были направлены по всей стране за новым пополнением. Так, впервые из Курганской области в этом подразделении оказались и мы. Так, из нас создавали БПК. Конечно же, всем нам сразу места в полку не нашлось – требовались расширение и ремонт расположений. Решением данной задачи и были заняты военнослужащие полка, пока мы познавали азы службы на Парадной площадке.

За эти месяцы, с мая по ноябрь 1991 года, мы прошли курс молодого бойца, приняли торжественную   присягу      на      Могиле

Неизвестного солдата, познали способности своего организма под палящим солнцем на строевой подготовке, силу лёгких на физо, в многокилометровых       марш-бросках,   внутри противогазов и костюмов химзащиты, с честью выстояли в августовском путче, приняли участие во встрече президента США Джорджа Буша-старшего, встрече председателя генштабов США Колина Пауэлла, обеспечили проведение мероприятия, посвященного 50летию рождения Советской Гвардии в г. Ельне, ощутили каждой клеткой приближение московских морозов, болезни, чувство голода, тоску по дому и многое другое. А главное – впитали дисциплину на генетическом, наверно, уровне.

Очень часто случалось, что кто-нибудь из   нас,   молодых    солдат,       был   чем-то недоволен, ворчал, в полголоса возмущался, а кто-то откровенно ныл. И этого не могли не замечать сержанты. Однажды, за несколько дней до присяги, на перекуре меня подозвал к себе командир отделения младший сержант Андрей Юрочкин:

  • Марков, вот все возмущаются, чем-нибудь да недовольны, а ты хоть бы слово сказал, что тебе не нравится. Ты что, всем доволен что ли?

      Слегка улыбаясь, я ответил:

  • Так я, товарищ младший сержант, в детстве в Артеке был. Там всё также, как здесь.- Хм, в Артеке?
  • — Юрочкин очень удивился и, расплывшись в улыбке, почти пропел: — а теперь ты будешь в РПК! Взвод, строиться…

Мл. сержант Алексей Филин, я и мл. сержант Андрей Юрочкин. 1991 г.                                    

В ПОЛКУ

Когда ремонт в расположении закончился, а старый призыв ушёл на дембель, нас с Парадной площадки перевели в полк, в 1-ю РПК. В душе было тревожно и радостно. Во-первых, ждала встреча с земляками, которые попали в полк сразу после присяги, а также с новыми сослуживцами призывом постарше и руководством не только батальона, но и полка; Во-вторых, накануне зимы жизнь в полевых условиях особо не радовала, а полк встретил теплом, чистотой и уютом. Вскоре мы испытали на себе чего эти теплота, чистота и уют стоят, особенно в рамках традиций полка в целом и РПК в частности.

Темноту забвения разбивает крик дневального: «Рота подъём! Выйти к месту построения, форма одежды номер 3!». И вот ты уже волшебным образом в одежде, наматываешь портянки, ныряешь ногами в сапоги, бежишь между кроватями, с наброшенными на их спинки одеялами. По пути на несколько секунд в туалет и… камнем вниз по лестнице с третьего этажа в строй. Команда «Полшага бегом!» — и всё, пошла зарядка, день полетел стремительной птицей к долгожданному дембелю.

Когда кончилась зарядка? Чёрт её знает! О ней напоминает лишь учащённое дыхание, которое стараешься восстановить на ходу после команды «Справа в колонну по одному в расположение бегом, марш!».

154-й отдельный комендантский полк. Фото конца 80-х, начала 90-х

Мгновение и заправленная кровать отбивается досочками, и край одеяла с матрасом сжимаешь ими в уголок. «Нитку на подушки!» — равняются подушки. «Нитку на полосы!» — отравниваются полосы на одеялах. «Нитку на грядушки!» — и равняются спинки кроватей. Соседний взвод тем временем умывается в туалетной комнате. Но вот уже и его первое отделение, прибыв с умывания, принимаются за наведение порядка, и теперь наша очередь бриться-мыться-чистить зубы, тут же влажная уборка расположения… А, вскоре «Рота! Выйти к месту построения на утренний осмотр!» — вопит дневальный. И летит наш взвод снова вниз, на улицу, еле успевая почистить сапоги. Не дай бог не успел, тормознул, забыл – дополнительные занятия обеспечены всему взводу из-за одного тормоза. Проверка внешнего вида, раздача замечаний и пожеланий по его совершенствованию… «Смирно!» «Направо! В столовую шагом, марш!»

Каша. Сегодня гречневая. Исчезла в желудке, как ни бывала. А вот и он, долгожданный деликатес – хлеб с двумя кусочками масла и чай! Да с двумя! Нам положено. Мы с РПК. Элита. Другим по одному. И ничто в мире не может сравниться со вкусом армейского хлеба с маслом, запитые чаем. Среда? Пожалуйте еще и варёное яйцо, а в воскресенье аж два! Башку сносит от этого вкуса! По четвергам на ужин еще и кусочек плавленого сыра! Так можно служить…

Завтрак исчез в прошлом. Развод на занятия. День ускорился с еще большей силой. Полетели: строевая, физо и вот уже полк окутал запах обеда.

После обеда влажная уборка помещения, наведение порядка и снова развод на занятия. Изучение устава. Адская борьба с послеобеденным сном.

— Те, кто спит, встать! – внезапно командует старший лейтенант. И на автомате вскакивают два-три человека. Кажется, с теми, кто будет заступать в наряд, определились. У остальных через минуту борьба со сном возобновляется, но занятие оканчивается, и на помощь приходит строевая самоподготовка. Сон позорно рассеивается.

Пару часов индивидуальной строевой подготовки на свежем воздухе сменяет чистка оружия. Вот где можно, наконец-то, перевести дух, смазывая и протирая «любимые» места СКС. А тут и ужин подоспел. Снова строевым до столовой. Пропал чёткий шаг? Не беда, бегом в исходную становись и всё сначала пока торжественным шагом не окажешься у входа в столовую.

И вот просмотр программы «Время», подшивание подворотничков. Кто-то успевает черкнуть пару строк домой… Время для личных, как говорится, потребностей. Остаётся пережить вечернюю проверку по стойке «Смирно» полчаса-час. Как зайдёт настроение старшине. И вот она благодать – отбой, мать его!

Темноту забвения разбивает крик дневального: «Рота подъём! Выйти к месту построения…» День сурка, блин, на два года.

Ан-нет, сегодня суббота. Вместо зарядки трясём-схлапываем одеяла, а дальше генеральная уборка – парко-хозяйственный день аж до обеда. Зато потом, потом отличившиеся пойдут в увольнение. А, воскресенье вообще сказка! Если ты конечно же не в наряде…

НАГОРНЫЙ. РОТА. СБОР!

Как-то в один из будних дней зимы 1993-го, не успели вернуться с ужина, в расположении появился аж замкомполка подполковник Нагорный.

  • Смирно! – во весь голос подал команду дневальный.
  • Вольно, — спокойным тоном ответил Нагорный, а к нему уже с докладом подлетел дежурный по роте, и вышел из канцелярии ответственный офицер. Отмахнувшись от дежурного по роте, замкомполка о чём-то пару минут поговорил с офицером и удалился. Офицер что-то сказал дневальному, и тот прокричал:
  • Рота, сбор! Форма одежды номер четыре, построение внизу… Что за сбор, почему сбор, что случилось – никто ничего не понимал.

Через пару минут наша рота шла к запасному входу-выходу окружного дома офицеров. На входе в темный зал какой-то солдат из нашего полка, придерживая дверь, вполголоса предупреждал:

  • Соблюдаем тишину на входе. Соблюдаем тишину. Проходим, рассаживаемся…

Наощупь проходим сквозь ряды сидений. Понимаем, что на сцене какойто спектакль. Когда глаза привыкли к полумраку, разглядел первые три ряда зала, занятые гражданскими. А что на сцене? Кто на сцене? Куда это нас привели? И не поверили своим глазам! Перед нами шло выступление Владимира Винокура! Вот это сюрприз от подполковника Нагорного! Вот это сбор!

Только все расселись, как в зал вошла еще одна рота солдат, тихонько, иногда спотыкаясь, воины рассаживались на свободные места.

Окна окружного дома офицеров и дорожка в заветный чипок (чайную). Фото в наши дни

 

Винокур с актёрами продолжали играть юмористическую сценку. Кто-то из гражданских посмеивался. Мы еще только пытались понять о чём юмор. А зал время от времени наполнялся служивыми и уже не только с нашего полка. Вот откуда-то взялись курсанты всех мастей, солдаты со знаками различия соседних частей.

В процессе выступления Винокур на мгновение всматривался в зал, как бы стараясь разглядеть контингент зрителя. И, видимо, поняв, что большинство в зале — это солдаты, стал походу действия переходить на армейские шутки и делал это так забавно, потому что его коллеги по сцене не все и не сразу стали понимать в чём дело. А со следующего номера всё началось про армию. Поначалу, в зале не реагировал никто на шутки. Гражданские – потому что им армейский юмор не знаком, а мы – потому что это у нас просто будни, нам такое не удивительно и не смешно.

Где-то к середине концерта постепенно все начали въезжать в тему: и гражданский зритель, и солдаты, и сам Владимир Натанович, подобрав ключик, держал зал. Вскоре уже все смеялись, а кто-то откровенно хохотал.

По окончании выступления некоторым из нас посчастливилось взять у Винокура автограф, плакаты и календарики с его изображением. Брали не только для себя, но и для своих товарищей, которым в этом плане не повезло. Кто-то из ребят один плакат презентовал и мне.

Да. Хороший был сбор. И Винокуру не дали выступить в полупустом зале.

ВЫ – РОБОТЫ

Построились на плацу. Строевая подготовка.      Репетиция встречи президента. Погода – ужас. Мерзостная метель. На термометре всего-то -23. Обычная,         казалось    бы,    для    меня, за уральца,         зимняя погода       –       не привыкать, но по ощущениям все минус 30, да ещё и с ветром.

  • Рота! – громовой раскат с трибуны голоса командира роты Демидова по всему полку, — равняйсь! Смирно!

Кто-то в полку на автомате замер. Понял, что это началась строевая в РПК, чертыхнулся и продолжил движение… — Штык, примкнуть!

Щёлк – и штык на стволе СКС.

  • Крышку магазина, открыть!

Клац! «Раз-два, раз-два, раз» — просчитал      мозг,          и       одним        звуком щелкнули магазины эскаэсов.

Начальник Почётного караула

С.В. Демидов на встрече президента

Фото первой половины 90-х

  • К ноо-ге!

Клац! И карабины прикладами вросли в плац.

  • Отставить! – что-то не понравилось Демидову. И всё повторяется снова ещё и ещё.

О, наконец-то:

  • Для встречи справа, накраа-ул!!!

Мхатовская пауза. Оглядел орлиным взором с трибуны строй. Нет, что-то не то.

  • Без перестроения, к ноо-ге! Командиры взводов, ко мне!

Букарев, Моросников, Нестеренко, Аряев подскочили к трибуне для раздачи порции указаний.

  • Командиры по местам!

Мимо первой шеренги нашего взвода ускоренными шагами проходит лейтенант Аряев, указывая через одного пальцем:

  • Ты перестраиваешься, ты не перестраиваешься, ты перестраиваешься…У кого вопросы? Все всё запомнили?
  • Так точно. – негромко в один голос ответили мы. Затем Аряев что-то там наговорил знамёнке… — Рота! Смирнооо!

«Вашу мать», — захотелось добавить голосом моей бабушки, отчего засмеялся где-то в душе, чувствуя капельку тепла родного дома в этой стуже…

  • Для встречи справа, на краа-ул!

Вших – блеснули сабли знамёнок. Щёлк – раздался удар по магазину. Ух – дёрнулся подбородок вверх.

  • Сопровождаем, сопровождаем президента… Правое ухо выше левого! Сопровождаем… К ноо…ге!

«Раз-два» — Клац! «Раз-два» — поворот направо. «Раааз!» — правая в сторону, левая нога до отказа вверх и перестроились.

  • Отставить!

«Ну, по всем признакам время перекура должно быть», — по опыту определяю я.

  • Рота! Смирно! Одного человека на охране оружия. Рота, оружие поло-жить! На перерыв, разойтись!
  • Взвод! – дублирует командир взвода, — на охране оружия Петров, остальные разойтись!

Первый час прошёл. Пальцы ног – до свидания. Замёрзли. Быстрей бы начать ходить. Бегом к месту для курения, а по пути размять ноги, отогреть.

В курилке доносится со всех сторон: — Чё, блин, тормозишь… — Кто курить даст?

  • У кого огниво есть, парни… — Капец, мороз!
  • Оставишь покурить?
  • Если что пойдём в воскресенье в увал запишемся?
  • … и снится мне…
  • Вот отпуск дадут…
  • Кто слыхал, когда мероприятие какое будет, нет?

И т.д. и т.п. Разговоры прерывает команда «Строиться на плацу», и каждый несётся занять место у приклада родного СКС. Затем громогласное демидовское:

  • Рота! В руу-жьё!

Широкий шаг вперёд, и вот уже карабин справа в руке. И всё сначала.

-… на кра-ул!

Оглядывая с высокой трибуны всю роту, старший лейтенант Демидов расплывается в довольной улыбке. Добилсь-таки, чего хотел. А снег беспощадно хлещет лица солдат и офицеров. Пар от дыхания на секунду поднимается над подразделением и исчезает с порывами ветра. Внезапно улыбки на лице ротного, как ни бывало.

  • Не шевелись! Смирно – команда была! – чётко и громко без напряжения произносит он. – Запомните, вы – не люди, вы – роботы! Для вас не существует погоды… К но-ге!

Фрагмент строевой подготовки в 1-й РПК. Фото из газеты «Красная Звезда» Март 1993 г. статья «Весенний призыв». На фото 2-й встречной взвод.

И вот долгожданное марширование. Главное пожёще ударить всей подошвой по асфальту, чтобы разбудить укутанные портянками пальцы ног в сапогах, уснувшие от мороза. Завести кровь, жаром обдающую замерзшие конечности.

«Тррррр-бум, трррр-бум», — стучит барабан. «Тррррр-бум, трррр-бум» — тянем ногу выше пояса, сжимая локтевыми суставами карабины поперёк спины.

Между зачехлёнными бэтээрами трусливо выглядывает, занесённый снегом, часовой роты БТР, одетый поверх шинели в огромный тулуп. На ногах валенки. Наблюдает, как ему кажется, за нашими мучениями. Мы не мучаемся. Мы этого не умеем. Мы – роботы.

 

Прохождение на плацу полка торжественным маршем после принятия присяги новобранцами. Фото январь 1992 г.

Фото рядового Виктора Мокшина. Репетиция встречи президента Польши Леха Валенсы в г. Смоленске. Сводный взвод 1-й РПК на плацу ракетно-артиллерийского училища, сентябрь 1992 года.

ПЁС ПОЛКА

Поздним вечером, когда рота возвращалась из очередного патруля, увязался за нашими солдатами рыжий бездомный пёс. Бежал рядом, вилял хвостом, выпрашивая съестное. Кто-то из солдат погладил его, кто-то поделился с ним куском батона. Так и дошли до полка. А после ужина бойцы разошлись на отбой. Пёс остался у ворот КПП.

Никто про него на следующий день и не вспомнил. С утра всё по распорядку, о какой собаке еще помнить? Вот уже и на обед зашагала строевым рота. Проходя мимо КПП, кто-то в строю заметил, как из-под ворот выглядывает рыжая собачья морда. Бедняга всю ночь и утро прождал своих новых друзей у ворот полка, каждый раз выглядывая в надежде, что его увидят и позовут. И дождался. Несколько бойцов узнали его и поманили за собой. Собачонок радостно завилял хвостом и затрусил рядом со строем.

Впереди показался силуэт командира полка Ковалёва Петра Алексеевича. Мимо него надо пройти красиво, как по Красной площади, чтобы ни-ни… А, тут собака рядом бежит, хвостиком виляет, всё норовит в строй сунуться, как родная. Вдруг вопросы появятся, мол, откуда, кто привёл, кто разрешил? Никому проблем не хотелось бы. А Ковалёв уже совсем близко. Что делать? Да ничего. Морду кирпичом. Никакую собаку не видим, не знаем…

  • Рота! Смирно! Равнение на…право! – торжественно и чётко раздалась команда замкомроты. Все, как один в мгновение руки по швам прижали, плечо к плечу, подбородок вверх, правое ухо выше левого, нога прямая, носок оттянут вперёд, шаг громкий-чёткий. Полковник Ковалёв остановился, отдал честь. И, во весь этот ответственный момент, по команде «Смирно! Равнение направо!» пёс резко остановился, перестал вилять хвостом и чётко сел, вытянув в сторону комполка свою рыжую длинную морду.
  • Вольно, — скомандовал Ковалёв.
  • Вольно! – продублировал замком роты, и подразделение, повернув головы прямо, продолжило маршировать, но уже с отмашкой рук. Пёс после этой команды вскочил с места и побежал за ротой, как ни в чём не бывало, продолжая махать хвостиком. В эту минуту Ковалёв, наверное, забыл, что он командир части, потому что как-то по-простому, по-граждански, ни как начальник, он крикнул нам вдогонку:
  • А, это что, ваша собака? С вами на обед идёт?

Видимо наш замкомроты этого вопроса не услышал, увлечённый ведением строя, а Ковалёв, не дождавшись ответа, качнул головой в сторону и пошёл к штабу. Только нас раздирал истерический хохот на входе в столовую от такого номера.

После обеда почти каждый вынес собачонку что-нибудь поесть. А после этого случая мне четвероногий герой больше не попадался.

МАРШ СЛАВЯНКИ

В традициях полка провожать домой, отдавших долг Родине, солдат с торжественным вручением на плацу памятных знаков «Спасибо за службу. ВКгМ» под марш Славянки и даже развозить их на автобусах по вокзалам. В Почётном Карауле этот ритуал проходил уже через пару дней после проведения военного парада на Красной площади. В бытность СССР это было после 7 ноября, в России начала 90-х после 9 мая. Как же это было красиво и до слёз трогательно! Только нас сия праздничная чаша обошла стороной.

1-я РПК за 100 дней до приказа. Фото рядового Виктора Мокшина, сделанное слева от входа в столовую после завтрака перед выездом на правительственное мероприятие, числа 24 декабря 1992 года. Из белых ремней составили число 100.

 

Вот уже и 11 мая 1993 года, а по наши дембельские души от командования тишина. Сидим, молча скучая, в ожидании построения на развод. Вдруг за окном грохнули звуки марша Славянки, и мы прильнули к стёклам. В тёплый майский солнечный день 13-й военный оркестр провожал по главному проезду полка своих дембелей. Когда последние скрылись за воротами КПП, оркестр доиграл, развернулся кругом и строевым шагом удалился в своё место расположения. Позавидовав соседям, мы спокойно вышли к месту построения.

А после обеда марш Славянки повторился. Только в нём чего-то не хватало. Мы встали со скамеек курилки, что находилась возле столовой, посмотреть, как тот же 13-й оркестр провожал под звуки марша следующую группу своих дембелей-музыкантов. И не хватало в их музыке нескольких инструментов. Друзей провожали труба да два барабана большой и малый. Остальные трубы, фанфары, флейты своё отыграли и радостно покидали, ставшие родными на два года, стены полка. С терзающей душу мыслью «Когда же нам?», наш взвод молча построился и зашагал в роту.

Перед ужином произошла до слёз трогательная вещь. Опять 13-й оркестр вынимал душу. Домой уходили два барабанщика, а из открытой форточки второго этажа гордо играла марш Славянки одинокая труба.

Ужин прошёл практически молча. Возвращаясь из столовой в расположение, наш строй догнал одинокого паренька в парадной форме с арфами на петлицах. Кто-то негромко сказал из строя:

  • Счастливо, труба.
  • Спасибо, ребята! До свидания! – ответил уже бывший военный музыкант.

СЛАДКОЕ СЛОВО

Часам к 9 вечера, побродив на прощание по Москве, вернулся в полк, в расположение роты. Билет на дембельский поезд уже в кармане, а поезд завтра днём. Последняя ночь в полку…

Увидев меня, дневальный вытаращил глаза и спросил:

  • Маркел, ты же дембельнулся?
  • Поезд завтра, переночую еще, — грустно ответил я и пошёл к своему, теперь уже бывшему месту. Кто тогда стоял на тумбочке, сегодня уже и не вспомню, но это ощущение его удивленных взгляда и вопроса до сих пор не выходит из памяти. Видимо, очень хотелось запомнить эти дефицитные последние часы с родной ротой.

Войдя в расположение, прошёл к своей койке, как невидимка. Никто на меня не обратил внимания. Рота была занята приготовлением к очередной встрече, которая должна была состояться завтра утром. Тихо разделся и лёг на койку. Сегодня, я их и всё вокруг вижу в последний раз. Прикольно, они даже не обращают на меня внимание. Меня для них уже нет. Два года, 730 дней и ночей, сколько всего было, сколько раз я мечтал и думал об этом мгновении, сколько представлял его, и всё равно вышло совсем не так. Так тихо и спокойно, никакой суеты, все вокруг заняты будущим, что наступит завтра. Я покидаю роту первым. А так хотелось бы увидеть ваши счастливые лица при получении документов о демобилизации и испытать вместе это чувство радости! Как будете уходить вы? Что произойдёт с вами там, дома? Увидимся ли? Эх, надо самому успеть на поезд и найти Юрика Тарунина с Лёхой Уфимцевым – моих земляков, что тоже едут со мной в одном вагоне, а пока они где-то до сих пор шляются по Москве. Так уж получилось, что мы разминулись.

Мысли прервал голос дневального:

  • Рота, выйти к месту построения на вечернюю проверку!

Загремели банкетки-табуретки, зацокали подковки на сапогах, расположение опустело. Блииин! А интересно, на проверке мою фамилию назовут? А какой будет ответ вместо «Я!». Любопытство распирает. Слушаю, произносимые старшиной, фамилии. Стараюсь представить каждого и то, что яркого с нами происходило, но скорость перечисления не оставляет для этого времени. Сейчас, вот-вот должны произнести мою фамилию…

  • Марков!
  • …Дембееель! – выкрикивает голос молодого солдата.

Каааааааааайффффф! Это невероятно! Это должно было происходить без меня. Я не должен был этого слышать, потому что меня уже не должно было здесь быть. Я – дембель! Каааааайффф! Это волшебно! Это неописуемо…

Проверка окончена. Пойду перекурю от таких впечатлений.

  • О, Маркел! Жека, ты же на дембеле, ты как здесь? – посыпались вопросы от попадающих мне навстречу друзей.
  • Завтра поезд, братва…
  • Ему духи дембель кричат, а он на те… — Что кричат? – с подвохом переспрашиваю я.
  • Дембель!

Ооо, это сладкое слово – дембель…

 

Встреча единственного призыва курганских ветеранов 154-го Отдельного

Комендантского полка. Фото 29 ноября 2009 года, г.Курган, кафе «Встреча»

 

 

 

ОБ АВТОРЕ

 

Марков Евгений Александрович

В 1987 году закончил Большечаусовскую восьмилетнюю школу. В 1991 году Курганский машиностроительный техникум.
В мае 1991 года был призван в Советскую армию в 154-й отдельный комендантский, ныне Преображенский, полк в роту Почетного караула. Стал непосредственным очевидцем и участником событий августовского путча в Москве в 1991 году. За время прохождения службы принял участие в 14 правительственных и международных
мероприятиях, в том числе 5-и встречах и проводах президентов: США, Польши, ЮАР; 7 возложений венков к Могиле Неизвестного солдата; в 4-х похоронах видных военачальников Советского Союза. Участник Парада Победы на Красной площади 9 мая 1992 года.
За добросовестное исполнение служебного долга награжден почетной грамотой от командования 154-го Отдельного Комендантского Преображенского полка.

 

 

 

 

 

 

 

 

      

 

 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *