Николай Петрович Мельник

Николай Петрович Мельник

Николай Петрович Мельник

Полковник в отставке

Родился 9 февраля 1937 года

 Служба в 154-ом отдельном комендантском полку: командир полка с 1979 по 1982 годы.

 Я родился в городе Шпола в Черкасской области (прим.: ранее город Шпола входил в Киевскую область). Это родина нескольких поколений нашей семьи. Здесь жил ещё мой прадедушка, который делал уникальные скрипки на продажу, и сам тоже играл на них. С его именем однажды произошёл интересный случай: когда я уже служил, и мы выступали в Доме офицеров по случаю годовщины Октябрьской революции, я встретил за кулисами музыканта. В руках у него была скрипка, и я спросил: «А вы откуда?» — «Из Киева». «А почему скрипка такая старая?» — продолжал я. «Ты что! Этой скрипке цены нет. Её делал Чепур!» И показывает мне надпись внутри скрипки, выполненную химическим карандашом: «Чепур». Я ему и рассказал, что это мой прадед Алексей. Конечно, очень этим гордился.

Своего родного дедушку Степана по отцовской линии я не знаю. Он погиб в 1914 году во время Первой Мировой войны. Бабушка Екатерина Алексеевна потом вышла замуж за Ильченко Поликарпа Ивановича. Хороший был человек, сильный, хозяйственный, директор сахарного завода. У погибшего дедушки Степана был брат Иван Архипович. Он служил во флоте, был балтийцем. Отец матери тоже из ВМФ, но он служил на Тихом океане. В детстве меня очень веселило, что они — выходцы из-под Киева — стали моряками, и я всё смеялся: «Подводная лодка в степях Украины».

Мои отец с матерью родились в один год и в один месяц, только мама 14 марта, а отец 19-го. Бывало, что папа отстаивал что-нибудь и говорил: «Я старший в семье!» А мама отвечала: «Нет, я. На целых шесть дней». Родители жили очень дружно. Ярким свидетельством тому был один украинский обычай: на свадьбу к родственникам или другое торжество тесто для караваев должна замешивать та женщина, которая живёт хорошо и счастливо, вот моя мама и выпекала всё время эти ковриги.

Мой отец служил в армии, а после устроился водителем райпотребсоюза и стал впоследствии заместителем начальника огромной автоколонны. Он часто брал меня с собой в поездки, даже давал порулить, поэтому я и сейчас пешком практически не хожу, только на машине. К сожалению, отец рано ушел из жизни, в 69 лет; умер от рака.

Когда началась Великая Отечественная война, я был совсем маленький, но отчётливо помню первый и последний день этой трагедии. 22 июня мы с отцом возвращались домой от бабушки с дедушкой, которые жили в Киеве, в районе Караваевых Дач. И вдруг слышим «Бу-бух». Я смотрю на отца, а он говорит: «Сынок, война началась!»

В городе спешно шла эвакуация стариков, детей, женщин. Планировалось выезжать колонной на рассвете, однако план был сорван: рано утром в город въехали немцы на мотоциклах. Чтобы транспорт не достался врагу, водители автоколонны слили с него бензин и подожгли, а на последнем грузовике отправились добираться к своим.

Все мужчины нашей семьи ушли на фронт, остались только я, прабабушка Олимпиада, бабушки Екатерина и Устинья, мать да прадед. За три года оккупации мы всего насмотрелись, страшно было и вспоминать не хочется, однако день, когда нас освободили, я запомнил очень хорошо. Это было 27 января в 10 часов утра, когда советские войска И.А. Плиева вошли в город. Столпотворение в Шполе началось ещё ночью: немцы бегали, суетились, а с утра ушли в сторону леса. Потом начались взрывы, появились какие-то люди в кубанках и окопались недалеко от нашего дома с пулемётом. Немцы вели по ним огонь, и мы спрятались от снарядов в соседском погребе. В тот же день советские истребители встретили над городом немецких бомбардировщиков и вели воздушный бой. Было страшно…. Но наконец, немцы отступили, и мы вздохнули свободно.

В 1944 году я должен был пойти в школу, но сильно заболел ангиной, поэтому программу первого класса проходил дома с мамой, а в 1945-ом меня сразу зачислили во второй. До 14 лет я учился отлично, любил черчение, математику, физику, а, когда, перешёл в другую школу, то немного распустился: начал знакомиться с девчонками, бегать в кино. Правда, любимые предметы по-прежнему учил с охотой. Ещё мне нравился французский язык, но это от того, что его преподавала молоденькая симпатичная учительница Надежда Викторовна. Бывало так, что она поставит мне «пять», а потом увидит, как я с одноклассницей в кино схожу, и на следующем уроке уже «двойку» рисует. Ревновала, наверное.

После окончания школы в 1954-ом году я отправился в Киев — поступать в лесоинженерный институт. Меня тянуло туда по трём причинам: во-первых, это технический вуз, а мне нравились точные дисциплины; во-вторых, на окраине Киева есть очень красивый Голосеевский лес, где я часто бывал с отцом; в-третьих, после окончания вуза выпускников отправляли на деревообрабатывающий комбинат в Ригу, куда я хотел съездить. Документы в вуз мы подали вместе с моим одноклассником Лёней Шевчуком. Экзамены сдали легко, и нас зачислили. Однако вскоре произошел случай, который и перевернул всё моё будущее…

Сразу после зачисления нам сообщили, что в институте грядёт реорганизация, поэтому одна часть студентов остаётся на факультете МТД (механическая технология древесины), а другая — переводится на лесохозяйственный или лесомелиоративный факультет по выбору. Нас хотели перевести, поэтому мы с Лёней написали письмо декану с просьбой оставить нас на факультете МТД или перевести на такой же в Ленинград, а, если это невозможно, то отчислить. И что в итоге? Декан подписал приказ и повесил на доске объявлений: «Считать Мельника и Шевчука отчисленными по собственному желанию». Потом он нам объяснил, что академия — это не детский сад, и этот урок я усвоил на всю жизнь.

Чтобы не расстраивать родителей, я забрал документы и тайком отправился в Ульяновск. Там жил дядя Коля (прим.: Николай Филлипович), родной брат моей мамы. В годы войны он воевал в авиации, дважды его сбивали, был ранен осколками, с которыми так и проходил всю жизнь. После победы над фашизмом он продолжил службу в Вооруженных силах. Я рассказал дяде Коле об отчислении, на что он мне ответил: «В нашем городе три военных училища:  Ульяновское танковое, Орловское бронетанковое и училище связи, Выбирай». Я решил, что пойду в Ульяновское гвардейское высшее танковое командное дважды Краснознамённое ордена Красной Звезды училище им. В. И. Ленина и вскоре со всеми абитуриентами отправился на полигон сдавать экзамены. Так, в 1954 году меня зачислили в военное училище, и это определило мою дальнейшую судьбу.

Из училища я вышел лейтенантом и отправился служить в Уречье в Беларусь (прим.: до 1991 года Белорусская ССР, Белоруссия) командиром взвода тяжёлых танков ИС-3. Здесь я познакомился со своей будущей женой. Она была студенткой Костромского педагогического института и приезжала в Уречье на каникулы к своим родным. Через год мы уже поженились. К слову, свадьбу нам напророчила подруга моей жены Нина Шилова, с которой я познакомился чуть раньше. Мы ходили с ней на танцы, а после я провожал её домой, пока однажды она не сказала: «Всё, больше меня не провожай. Скоро приедет моя подруга Тома, и я знаю, что ты останешься с ней». Как в воду глядела: когда я увидел на танцах Тамару, то влюбился с первого взгляда. В 2014 году у нас уже 55-летняя годовщина (прим.: 22 августа 2014 г.).

В 1959 году в советской армии началась реорганизация, и меня перевели в Борисов, а в 1967 году я по замене уехал служить в Группу советских войск в Германии. Здесь случилась такая история: однажды начальство от каждой части ГСВГ выехало на несколько дней в Магдебург на разбор учений, которые прошли накануне. На время убытия командир полка назначил меня временно исполнять обязанности командира полка. В эту же ночь наша часть была поднята по тревоге. Я вывел полк в выжидательные районы и отсюда меня вызвали к министру обороны Гречко Андрею Антоновичу. Я зашёл к нему и доложил:

— Товарищ Министр обороны, временно исполняющий обязанности командира полка, капитан Мельник прибыл.

—Доложите обстановку, — приказал он.

После доклада офицеры операторы проверили изложенную мной информацию и доложили министру, что она соответствует действительности. Тогда Андрей Антонович задал ещё несколько вопросов, я ответил на них, и на прощание Гречко А. А. сказал: «Всё хорошо, товарищ майор, езжайте, командуйте». Я удивился и ответил ему: «Я — капитан!» Но он настойчиво продолжил: «Идите, командуйте, товарищ майор!» Тут надо заметить, что я прибыл к министру обороны в комбинезоне, перед  тем, как войти, я снял его и оставил в прихожей. Выйдя от Гречко А.А., я обнаружил свою куртку с майорскими погонами. Когда я вернулся в часть, по всем сетям уже передавали сообщение: «За отличные действия Министр обороны Гречко Андрей Антонович присвоил внеочередное воинское звание майора капитану Мельнику! Поздравляем!» Вот и получилось, что вместо положенных четырёх капитанских лет я отходил всего 2,5 года.

В 1970-ом я подал рапорт на поступление в Академию, но мой командир не отпускал меня. «А кто батальоном будет командовать?» — спрашивал он. Однако год спустя за меня вступился командующий Армией Вареников В.И., так что волей-неволей командир дал своё разрешение. В 1971 году я успешно сдал экзамены и прибыл в Москву на обучение. В Академии наряду с должностью командира отделения меня назначили знаменщиком. Впрочем, эту обязанность я выполнял с самого училища из-за моего высокого роста. Надо сказать, что быть знаменщиком не просто: это и больше тренировок, и огромная ответственность, и тяжёлая ноша, ведь знамя с древком и бронзовым макетом танка весит 6-7 кг. Но это очень почётная обязанность: я трижды выносил Знамя во время парада, посвященного годовщине Октябрьской революции. После первого раза вся семья встречала меня у порога, а сын восторженно кричал: «Папа, а я тебя по телевизору видел!» Даже с Дальнего Востока звонили друзья и поздравляли.

С телевизором, к слову, однажды случился курьёз. Уже позднее, когда я после Академии служил в Ужгороде, и мы возлагали венки на Холме Славы, нас в очередной раз транслировали по ТВ. А потом коллеги моей жены спрашивали у неё: «А что, у вас муж такой старый?» Оказалось, что вместе с текстом «а сейчас возлагает венки начальник гарнизона, командир танкового полка, подполковник Мельник Николай Петрович» крутили картинку ветерана, посетившего кладбище героев. Тогда я позвонил на телевидение, разобрался, и на следующий день в утренних и вечерних выпусках новостей вышли извинения с правильной записью.

В Ужгород я прибыл сразу после окончания Академии в 1974 году (прим.: Мельник П.Н. окончил Академию с дипломом с отличием), на должность командира танкового полка. К тому времени, я был уже в звании подполковника. Спустя три года меня направили по замене служить в Сирию, а в  1979 году я возвратился в СССР, в Москву. В это время формировался 154-й отдельный комендантский полк, куда министр обороны и назначил меня командиром полка.

После назначения я отправился представляться на Новую Басманную к военному коменданту г. Москвы, генерал-лейтенанту Серых В.Д.: «Товарищ генерал-лейтенант! Полковник Мельник, представляюсь по случаю назначения на должность командира 154-го отдельного комендантского полка». Мы побеседовали, пошли обедать, и снова со мной произошла похожая история, как в Германии: пока я был в столовой с Серых В.Д., на моей шинели, что висела в гардеробе, заменили черные петлицы с танковыми эмблемами на красные с веночком, а также фуражку с черным околышем на фуражку с красным околышем.

На службе в 154-ом отдельном комендантском полку у меня сложились прекрасные отношения с моими сослуживцами: Куликовым П.В. – замполитом, Хмелидзе С.С. — зам. командира полка, Струком П.П. — зам.командиром по тылу, Щебланиным Н.П. — зам. по вооружению и другими командирами. Мы до сих пор поддерживаем связь, ежегодно встречаемся на разных мероприятиях, вспоминаем былое. Также посещаем присягу солдат, где рассказываем молодому поколению историю части, объясняем особенности службы в 154-ом отдельном комендантском полку, приводим в пример отличившихся солдат и командиров.

К сожалению, я недолго командовал полком — всего три года; больше не позволило здоровье. В 1982 году, чтобы облегчить мне нагрузку, меня назначили на должность заместителя начальника кафедры вооружения и стрельбы в училище имени Верховного Совета. В 1987 году я попал в госпиталь им. Бурденко, где мне поставили диагноз: «Рак желудка 3-ей стадии». Несмотря на это, я по-прежнему жив, хоть и остался без желудка.

После операции я был уволен из рядов Вооруженных сил, но дома мне сидеть не хотелось, и я продолжил работать. Сначала преподавал в Московском политехникуме Министерства хлебопродуктов СССР, затем работал административным директором на советско-польском предприятии, а потом ещё несколько лет преподавал гражданскую оборону в учебно-методическом центре Министерствачрезвычайных ситуаций города Москвы (УМЦ по ГО и ЧС г. Москвы). В 1998 году я уволился.

Мне нравится общаться с молодым поколением, молодыми офицерами. Но я сильно переживаю, что современная молодёжь не получает должного идейного, патриотического, в том числе физического воспитания. К примеру, раньше нас всех заставляли сдавать нормы ГТО («Готов к труду и обороне») и для каждого разряда нужно было выполнить заданный набор требований, например: пробежать на скорость стометровку, отжаться определённое количество раз, прыгнуть с вышки в воду или метнуть гранату. И, если я пришёл в армию, а у меня уже было три вторых разряда, а лейтенантом — четыре первых разряда и КМС по офицерскому пятиборью, то сейчас многие ребята даже подтянуться не могут. К счастью, с этого года в нашей стране снова возрождают нормы ГТО и, я считаю, что это правильно, потому что мужчина должен быть сильным, должен любить и защищать Родину.

Награды

Орден «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» III степени,

Орден «За боевую подготовку» I степени (САР, Сирия),

Медаль «За службу Родине» I, II, III степени

Семья

Мельник Николай Петрович женился на Тамаре Дмитриевне в 1959 году. Воспитал двоих детей. Старшая дочь Татьяна, 1961 г.р. — выпускница Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова (прим.: ранее Институт), директор учебного центра «Мосгаз». Сын Сергей, 1969 г.р. — выпускник Академии Натальи Нестеровой, бизнесмен.

Всю свою жизнь много фотографировал и теперь хранит снимки целой эпохи. На кадрах запечатлены Герой Советского Союза, танкист, который освобождал Ужгород, делегация из Туркменистана, министр обороны Андрей Антонович Гречко и другие выдающиеся личности. Снимался в фильмах: «Война под крышами» (реж. В. Туров, 1967 г.) в роли офицера провокатора фашистского штаба и «Освобождение» (реж. Ю. Озеров, киноэпопея 1968-1978 гг.), где играл советского генерала Армии Ф.И. Толбухина.