Хмелидзе Сергей Сергеевич

Хмелидзе Сергей Сергеевич

Хмелидзе Сергей Сергеевич

Родился 6 октября 1941 года

Полковник в отставке

1979-1982 гг.: первый заместитель командира 154-го отдельного комендантского полка, исполняющий обязанности командира полка

Биография

Моё имя старше меня на два дня. Отец, старший лейтенант Хмелидзе Сергей Герасимович, вписал его 4 октября 1941 года в так называемую «заборную книжку» — она была у всех военных, — что на его иждивении находятся супруга Хмелидзе Агрефина Николаевна и сын Сергей. Однако сам я появился на свет только 6-го; родился на границе с Грузией, куда эвакуировалась моя мать. Отец в это время оставался на границе с Финляндией, где и встретил ненавистную войну. Больше мать его не видела, а я так и не узнал; он погиб в1943 году.   В нашей большой семье на фронтах воевало пять человек, офицеров. Все они были профессиональные военные. Двое из них погибли, в том числе мой отец и дядя, а трое сумели дойти до победы. Наибольших успехов, если можно так говорить о той бойне, достиг брат моей мамы — Платон Николаевич Чадунели. Я горжусь тем, что уже в возрасте 27 лет он командовал  1-ым севастопольским полком Таманской дивизии: с ним наступал, отступал и штурмовал Кенигсберг. После войны он сформировал воздушно-десантный полк в Эстонии и ещё долгое время командовал там.   Во время войны мы с мамой жили в Грузии, в доме наших бабушек, дедушек, тётей. Когда всё закончилось, мы переехали в Москву, где мама устроилась в медсанбат Таманской дивизии. В те годы он размещался как раз на территории Лефортово, так что я с детства помню этот военный городок. В первый класс, как ни странно, я опять же пошёл в Грузии, но потом вернулся в столицу и продолжил учёбу в 504-й школе на Таганке, а после в 10-й Кунцевской, которую затем окончил.   Из всех предметов мне особенно нравились история и литература. Вероятно, в этом вопросе на меня сильно повлияла бабушка Нина Николаевна. Она сказала мне: «Сережа, твоё будущее в России, тебе там жить и твоя задача — не бахвалиться, что ты грузин, а показать, какой ты грузин. Люди должны говорить о тебе: «Посмотрите, вот он грузин, а как хорошо знает историю, литературу, обычаи, культуру». Вот тогда и отношение к тебе будет уважительным». Сама бабушка, окончив всего лишь церковно-приходскую школу, могла изъясняться на пяти языках — французском, турецком, армянском, русском и родном грузинском. Очень интересная и самобытная была женщина.   У меня было интересное детство. Я увлекался баскетболом, а наша дворовая «кодла» — так назывались раньше банды хулиганов — болела за меня во время первенств Кунцевского района. Как и все мальчишки, родившиеся в военные времена, я грезил заменить в строю отца, стать похожим на него и своих дядей, в частности я мечтал быть таким же сильным и красивым внешне, как дядя Платон. Всё это определило мою дальнейшую судьбу.   В 1960 году я поступил в Московское высшее военное командное училище (МВВКУ), о чём в последствии не жалел ни секунды. Должен сказать, что у меня были очень хорошие воспитатели, офицеры. Во-первых, все они, даже учителя математики (за исключением женщин), были фронтовиками, участниками Великой Отечественной войны. Во-вторых, они были именно Педагоги. Я не забуду слова своего командира роты Валентина Федоровича Вашкина (ныне покойного), который говорил: «Ребята! Любите русский  народный фольклор, и люди будут к вам тянуться, люди будут вас понимать». Под «фольклором» имелась в виду поставленная, доходчивая, грамотная речь, ведь во взаимоотношениях с солдатами и офицерами очень важно, чтобы ты говорил логично, понятно и по делу. Впоследствии наставления Вашкина В.Ф. мне очень помогали.   В жизни мне необыкновенно везло на командиров, и я всегда искал у них те черты, которые, по моему мнению, были мне не присущи и, которым я хотел научиться у них. Если расспросить моих бывших подчиненных, они скажут, что Сергей Сергеевич чрезвычайно строгий человек, хотя по натуре я очень мягкий и сентиментальный. Эти черты жёсткости, будучи офицером, я перенял у своего первого командира Злобина Василия Федоровича. Отрицательные черты, я, напротив, старался у себя не допускать, хотя в пылу и горячке бывало разное. Тем не менее, я умел найти в себе мужество извиниться перед человеком, независимо от того, с кем допустил несправедливость, — солдатом или офицером.   После окончания МВВКУ в 1964 году я должен был служить командиром разведгруппы, но перед выпуском произошло событие, которое надолго связало меня с ротой почётного караула. В конце зимы 64-го года наше училище получило распоряжение подготовить дублирующую роту почетного караула, так как в один день готовились два официальных мероприятия — встреча премьер-министра Дании Крага Енс Отто и отлёт делегации какого-то президента (к сожалению, сейчас не вспомню, какого). Оба мероприятия проходили на разных аэродромах, и штатная рота почётного караула не успевала отработать каждое из них. В связи с этим дополнительную роту собрали из учащихся МВВКУ; я тоже попал в строй.   Помню, как в Алёшинских казармах, где в то время дислоцировался 99-й отдельный комендантский батальон и 1-я отдельная рота почетного караула, проходила наша совместная тренировка. Во время перерыва я подошёл к командиру роты и стал перечислять те недочёты, что я увидел, к примеру, я отметил, что раз это почётный караул, то нужно показать нам требования строевого устава и прочее. Казалось бы, эта история была позабыта: мероприятия состоялись, мы уже сдали выпускные экзамены, получили красивую офицерскую форму  и уже готовились с товарищами в увольнение, как на КПП нам повстречались майор и генерал-лейтенант. Мы отдали им честь, и тут майор — это оказался Злобин В.Ф. — говорит, указывая на меня: «Это тот курсант, который мне нужен». Меня привели к начальнику училища Неелову Николаю Алексеевичу, и он представил меня майору, а командир батальона полковник Вишняков Павел Яковлевич дал мне характеристику. На прощание меня спросили: «Хочешь служить в почётном карауле?» Я сказал, что специализировался на разведчика, на что они ответили: «Где прикажут, там и будешь Родине служить». На этом разговор закончился.   Через неделю состоялось общее построение выпускников МВВКУ на Красной площади. Впервые дипломы вручали у стен Кремля. Затем мы возложили венок к мавзолею Владимира Ильича Ленина, посетили мавзолей, квартиру-музей Ленина в Кремле, Арсенальную площадь, возложили ещё один венок к памятнику курсантам, павшим в годы гражданской войны. Затем каждому выдали назначение: меня направили служить в 1-ую отдельную роту почётного караула на должность командира 3-го взвода.   Я прибыл в военную комендатуру и представился генерал-лейтенанту Колесникову Ивану Степановичу, Герою Советского Союза. Помню, как пребывал в смятении, ведь в училище нас обучали, как готовить разведчиков, выполнять поиск и захват «врага», идти в наступление и отступать. Однако никто не учил нас, как готовить солдат почетного караула. Оказалось, что это своеобразная наука, требующая хорошей физической готовности, координации, постановки голоса, а также умения быть убедительным, чтобы внушить солдату важность его службы и стремление быть лучшим. Это искусство. В первые дни я понял, насколько важны были в училище предметы по психологии и педагогике, и в будущем моими настольными книгами всегда были труды по этим направлениям.   Придя в роту почётного караула, я сразу попал под товарищескую опеку старшего лейтенанта Базанова Владимира Серафимовича. У него блестящий педагогический талант и обаяние, он многое мне разъяснил. Даже сейчас, когда мы проводим встречи ветеранов с молодыми солдатами почётного караула, я говорю ему: «Володя, это твой хлеб!» Был в нашем взводе ещё секретарь комсомольской организации Игнатьев Анатолий Иванович. Он помогал мне по вечерам выучить приёмы с карабином. Так шло моё становление…   В 1967 году меня перевели командовать 2-ой стрелковой ротой. В будущем она стала дублирующей ротой почетного караула, прообразом батальона Почётного караула. Здесь мои обязанности немного отличались от предыдущих. Появились три дополнительных офицера и небольшое ротное хозяйство, что уже представляло собой маленькую самобытную организацию, которую нужно было содержать. Не могу не вспомнить по этому случаю изумительного человека, старшину, прапорщика Циборова Александра Ивановича, который во многом мне помогал.   В 1971 году меня назначили начальником штаба отдельного комендантского батальона, а в 1978-ом перевели в Главный штаб сухопутных войск. Спустя год, когда  было принято решение о формировании  154-го отдельного комендантского полка, мне позвонил Серых В.Д. и пригласил обратно на должность первого заместителя командира полка. Несмотря на то, что мне пришлось вернуться с вышестоящей должности, я принял приглашение с большим удовольствием. Кабинетная работа в Главном штабе оказалась не по мне.   Становление полка шло с разными трудностями, которые мы преодолевали. Во-первых, если говорить о внутреннем перестроении, приходилось отвыкать от привычки действовать напрямую при решении разных вопросов. У нас появились комбаты, у комбатов свои штабы, и нужно было дать командирам возможность занять своё место в общем организме полка, добиться слаженной работы штабов, командирских звеньев, каждой службы. Это была первая большая трудность, психологическая.   Командование полка прекрасно осознавало, что решить поставленные задачи мы сумеем только в том случае, если добьемся слаженных, грамотных и методически выверенных действий офицерского состава полка — главных носителей воинских традиций, военной культуры и в целом людей, призванных быть первоклассными педагогами. Вот почему главный упор мы уделили командирской и методической подготовке различных звеньев и особенно высшего звена «взвод-рота».   Не всё и не всегда получалось. Были сбои, срывы, но мы настойчиво шли к поставленной цели. К счастью, нам удалось найти побудительные мотивы в становлении офицеров, и всё больше они работали самостоятельно над совершенствованием своих методических навыков, расширением кругозора. Можно отметить, что из числа первой волны офицеров полка — командиры батальонов, их заместители, более 80% командиров рот — успешно поступили и окончили военные академии. Среди них хочется выделить таких офицеров, как Подобед В.И., Ковалев П.А., Баранов А.С., Громов И.Н., Савин М.Б., Варжавитин Н.Г. и других. Отдельные из них надолго связали свою воинскую службу с нашим родным полком. Так, Подобед В.И. и Ковалев П.А. стали впоследствии командирами полка. Также блестяще зарекомендовали себя Громов И.Н. и Баранов А.С., служа долгое время в должности заместителей командира полка.   Говоря об офицерском составе, не могу обойти вниманием и вопросы воспитания офицера, его высокой ответственной роли. Я всегда с особой теплотой и гордостью вспоминаю наших товарищей, павших на поле боя: капитана Хвостенко Н.Н., майора Басова А.Н., старшего лейтенанта Карасёва С.Ф. Благодарю судьбу, что она предоставила мне честь быть с этими людьми в одном строю.   Безусловно, офицеры — это важнейшее звено, но без подготовленного, хорошо обученного и методически грамотного сержантского состава далеко не уйти. В первые годы мы получали сержантов из учебных частей и, к сожалению, по многим вопросам приходилось переучивать их, от чего страдало общее дело. В конце концов командование полка разработало предложение и программу подготовки сержантов на своей полковой базе, а в последующем — базе полковой школы одной из частей гарнизона. Первым командиром такого учебного взвода был назначен потомственный офицер и прекрасный методист  Кисилёв. Выбор оказался верным. Уже вскоре мы получили хороших сержантов, знающих особенности полка и его специфику. Но самое главное — они сразу становились в строй почётного караула, умело выполняя возложенные на них обязанности.   Чтобы организовать вышеизложенное, нам необходимо было иметь хорошую учебно-материальную базу. Хочу отметить начальника артвооружения капитана Зубарева Г.И., начальника физподготовки старшего лейтенанта Белевцова И.Г.  и других, кто внёс значительный вклад в создание учебной базы и спортивного зала.   Помимо всего на мне висели хозяйственные вопросы, хотя моя прямая обязанность — боевая подготовка. Однако пока шло формирование полка, любая помощь была необходима. И я хочу отметить большую роль военного коменданта города и его заместителей, которые также содействовали нам в этот период. Хозяйственный блок вопросов был достаточно обширным. Необходимо было обустроить автопарк, создать продовольственный и вещевой склад, запасы горюче-смазочных материалов, выбить собственный полигон. Трудно поверить, но первое время мы обзванивали командиров полков МВД дивизии им. Дзержинского и других, чтобы договориться о стрельбах на их полигонах. Конечно, это усложняло распорядок нашей службы, однако, благодаря авторитету Серых В.Д. в глазах высшего руководства государства и Министерства Обороны, нам всё-таки выдали участок на полигоне училища МВВКУ в Ногинске. Мы оборудовали его и впервые начали практику суточных полевых выходов, когда рота в течение 24 часов занимается тактикой, стрельбой, защитой от оружия массового поражения, инженерной подготовкой, то есть проходит полноценные учения.   С появлением полигона я мог больше концентрироваться на своих прямых обязанностях, заниматься командирской подготовкой. Однако надо признать, что работы оставалось много. Порой соберёшься в десять вечера домой, а тебя встречает заместитель военного коменданта: «Так ещё же рано, земляк. Смотри, солнце пока высоко». Так и трудились от темна до темна, создавая 154-й отдельный комендантский полк.   Во время службы у меня был принцип — никогда не откладывать общение с солдатом. Раз он подошел с вопросом сейчас, значит, и я ему нужен сейчас. Потом он может не вернуться, и контакт будет потерян. Такого командир допустить не может. Помню, был у меня рядовой Валерий Фурцев; всё время на что-то нарывался, но контакта с ним никак не получалось. Потом я заметил, что в свободное время он хватал шахматную партию и искал партнера. Однажды спросил его: «А чего ты с шахматами ходишь?» — «Ищу, кого обыграть» — «А меня обыграешь?» Отвёл его в канцелярию и в «три хода» поставил мат. «Нет, Валера, — заметил я — ты — слабак. Иди и тренируйся, а завтра, если будешь себя хорошо вести, я ещё с тобой сыграю».   На следующий день я уже обо всём забыл. Собираюсь вечером домой и вижу, что Фурцев стоит возле канцелярии, ждёт: «Товарищ лейтенант, вы мне обещали». В этот раз у нас собрались зрители: часть болела за меня, другие поддерживали Валеру. Я обыграл его и говорю: «Эх, Валера. Ты лучше сходи в библиотеку, почитай шахматные этюды, а потом ещё раз сыграем». Но он заупрямился и попросил ещё партию, которую мы в итоге свели к ничьей. Потом мы не раз садились с Валерой за доску; наш контакт был налажен.   Не только командиры изучали своих солдат, но и наоборот. Когда я познакомился с будущей супругой Татьяной, они быстро заметили: если Сергей Сергеевич в штатной форме, то идёт домой, если в парадной шинели — на свидание. Я и сам обратил внимание, что в «особенные» дни они не останавливали меня после службы с вопросами. Однажды, когда я уже дошёл до КПП, ко мне подбежал Фурцев и сказал: «Товарищ лейтенант, у меня к Вам вопрос!» Но тут же слышу из-за угла: «Валера, имей совесть, наш командир на свидание идёт, а ты его задерживаешь».   Я, видимо, очень везучий человек. В моей службе есть такие памятные моменты, которые бывают лишь один раз, и мне посчастливилось быть их участников. Один из таких случаев произошел в 1965 году, когда было принято решение о проведении на Красной площади второго парада Победы, посвященного 20-летию со дня освобождения от немецко-фашистских захватчиков. Помню, как люди в те дни преобразились. Они сразу вспомнили, что они победители — в хорошем смысле слова, — и ходили с гордо поднятой головой. Москва переменилась, ветераны надели свои ордена. Это был такой душевный подъём, который трудно описать словами. От самого Китайского проезда до Красной площади мы практически шли по живым цветам, а зрители восторженно встречали почётный караул и Героев войны — К.Я. Самсонова, М.А. Егорова, М.В. Кантария, — нёсших Знамя Победы. А как раз в канун парада председатель президиума Верховного Совета СССР Яснов М.А. прямо на Красной площади вручал всему личному составу почётного караула медали «20 лет Победы в Великой Отечественной войне».   Незабываемым стало также событие перезахоронения останков Неизвестного солдата в декабре 1966 года. Когда катафалк с останками двигался по Тверской улице от Белорусского вокзала до Александровского сада, люди встречали его в полной тишине, а на глазах мальчишек стояли слёзы. В тот день мне представилась честь быть первым начальником почётного караула при его погребении, и я счастлив от того, сколько благородства, сколько величайшего терпения проявили наши солдаты, стоя часами в карауле в штатной форме почётного караула. Даже вечером, когда поднялся мороз, и нам привезли бекеши (прим.: зимний кафтан) с утеплёнными сапогами, солдат Саша Горбунов сказал с навернувшимися слезами на глазах: «Товарищ лейтенант, они насмерть стояли за нас в 41-ом, так неужели мы в 66-ом не можем постоять за них всего по часу? Разрешите не надевать!» Отказались все, отстояв караул в своих мундирах…   Я могу сказать, что подразделение полка, в частности почётный караул вырабатывает у наших военнослужащих совершенно уникальное качество — ответственный подход к каждому мероприятию, как к самому главному. Не случайно наш полк взрастил много хороших людей, которыми мы можем гордиться. Среди них народный артист РФ Хлевинский В.М., бывший премьер-министр России Касьянов М.М. — с самого начала он проявлял себя, как целеустремлённый и ответственный человек, — профессор, один из ведущих хирургов на позвоночнике Маркелов и многие другие.   Возвращаясь к службе, скажу, что в 1981 году я исполнял обязанности командира полка, так как Николая Петровича Мельника перевели на другое место службы, а в 1982 году передал его Валентину Федоровичу Сорокину в связи с переходом на должность начальника отдела гарнизонной службы. В 1985 году меня направили в Сирию. Там я занимался подготовкой почётных караулов, помогал внедрять советскую методику строевой подготовки, воинских ритуалов. В 1989 году меня направили на службу начальником строевого отделения, помощником начальника Военной академии бронетанковых войск имени Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского. В 1993 году, после развала СССР, я написал рапорт об увольнении, решив сохранить честность по отношению к себе, к Родине, которой присягал, и к офицерской службе.   Уйдя из Вооруженных сил, я продолжил работать. Сейчас занимаю административную должность в Российском экономическом университете им. Плеханова и возглавляю Совет Ветеранов военной комендатуры города Москвы. В Совете мы организуем встречи с молодым поколением солдат, обмениваемся опытом с офицерами, помогаем в проведении занятий, по возможности отправляем инвалидов-афганцев и фронтовиков с семьями в санаторий. В трудные времена тоже не оставляем, помогая с похоронами…   Оставляя напутствие, я хотел бы в первую очередь обратиться к родителям молодого поколения и напомнить им, как важна история семьи. Когда солдат знает её, знает своих отцов и дедов, он понимает, за что воевать и, что защищать. Однажды я прочитал, что любовь к отечеству — это любовь к своему дому, и я с этим согласен.   Будущим солдатам хочется пожелать быть пытливыми, интересоваться своими корнями, расти сильными духом, крепкими телом и быть добрыми.

Награды

Юбилейная медаль «За доблестный труд (За воинскую доблесть). В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»

Семья

С будущей супругой Татьяной познакомился в 1965 году. Поженились. Вырастили двух сыновей — Сергея (1967 г.р.) и Александра (1975 г.р.). Оба сына окончили Российский экономический университет имени Г. В. Плеханова, работают в сфере экономики. Есть внук и две внучки. В свободное время С.С. Хмелидзе читает историческую литературу, профессиональные военные труды, иногда перечитывает Чехова, Маяковского, Тургенева. Любит театр.